QUINTA do NOVAL

1715 — первое упоминание Кинты до Новал: поместье даровано маркизом Помбалем семье Ребелло Валенте.
XIX век — Кинту приобрел виконт Вилард Ален, который в ее историю вошел только как организатор диких вечеринок с танцовщицами из парижского кабаре Folies Bergeres.
1880-е — начало эпидемии филлоксеры.
1894 — Кинту покупает Антонио Хосе да Силва. Он и его сын перестраивают террасы и успешно продвигают Noval в Оксфорде, Кембридже и клубах джентльменов в Лондоне.
1963 — правнук да Силвы Луис ванн Зеллер становится у руля. Он переносит производственные помещения с территории Кинты в Вила-Нова-де-Гайя (этого требует закон).
1981 — пожар в Вила-Нова уничтожает 360 тыс. л резервных вин, 20 тыс. бутылок винтажа 1978 года и архивы дома за 200 лет.
1986 — правительство отменяет закон об обязательномбутилировании порта в Вила-Нова, и Noval оказывается первым домом, перенесшим все производство на свою территорию.
1993 — из-за финансовых и управленческих трудностей Ван Зеллеры продают дом группе AXA Millésimes.

Вид на деревню Quinta do Noval для долины Дору, страны портвейна, — как DRC для Бургундии или Latour для Бордо. Некоторые из коллекционеров продали бы душу дьяволу за возможность попробовать Naçional 1931 года (особенно если ранее она уже была продана за Margaux 1900 или Yquem 1921). Говорят, дюжина бутылок еще где-то есть на свете.

Главное, за что Quinta do Noval считается величайшим домом портвейна— это терруар. Хозяйство находится в самом сердце исторической зоны производства порта, в долине Пиньяо, на левом берегу Дору. С правого берега (не такого крутого) на Noval глядит тоже знаменитый виноградник Кинта да Кавадинья, принадлежащий дому Warre. Виноградник Noval лежит на крутом сланцевом склоне, на высоте от 100 до 400 метров. Он довольно большой — 145 га. В Дору особенно ценимы участки, расположенные ближе к реке. С другого берега вид на Кинту потрясающий — это одно из самых живописных мест Пиньяо.

Широкие террасы поддерживают толстые стены — эти ступени из белого камня видно за много километров. По 400-летней традиции террасы в Дору поддерживали каменной кладкой. На них было по паре рядов лоз. Но думая о том, как запустить в виноградники хоть какую-то технику, в 1980-х многие избавились от каменных подпор. Однако у Noval они сохранились, хотя и были расширены, чтобы вмещать по 3-6 рядов лоз. Внутри каждой террасы тоже есть наклон, поверхность земли не срезана. Конструкция террас — одно из ноу-хау дома.

Ход патриота

Три такие ступени выше и одна ниже дороги, ведущей к нескольким зданиям, где кипит жизнь Кинты, — это те самые 2,5 гектара «национальных» лоз, с которых делается иконический порт. Название Naçional взялось не от «туригинасьональ», как некоторые думают, а от того, что лозы — с «национальными» корнями. Дело было так. В 1894 году Кинту купил некто Антонио Хосе да Силва, успешный торговец порта, исконный португалец. Долина Дору очень пострадала от эпидемии филлоксеры, и, в частности, у Новал дела были плохи. Все вокруг спешно засаживали опустошенные виноградники лозами с американским подвоем. Но у да Силвы был план сопротивления. Он оставил голыми несколько террас вокруг дороги к дому, и в течение 30 лет что-то такое делал с почвой — колдовал в надежде когда-нибудь высадить здесь немного лоз без чего-либо американского. Что именно он там делал, к сожалению, доподлинно неизвестно, потому что все архивы дома погибли в 1981 году во время страшного пожара в Вила-Нова-де-Гайя, где тогда находились склады и офис.

И вот в 1925 году сын да Силвы сделал то, о чем мечтал отец: посадил лозы туриги, тинтырориш, соушао без американского подвоя. В 1931 году с этих молоденьких «национальных» лоз в первый раз сделали портвейн. Забавно еще, что из-за мирового финансового кризиса, придавившего торговцев порта, в тот год винтаж декларировали только три дома. Продолжение этой истории вы уже знаете: впоследствии Naçional 1931 был общепризнан «портвейном века».

Натуральные корни

Про Новал в винных кругах вообще много чего говорят, и иногда называют «национальные» лозы дофиллоксерными, будто бы им гораздо больше века. Это неправильно. Их регулярно обновляют, поштучно: умирает одна — ее заменяют другой, тоже без санитарных имплантантов. Большинство лоз старше 50 лет, но есть и молодые. Всего лоз 6000. И хотя филлоксера не дремлет, они прекрасно держатся на своих натуральных корнях. Это явление в разных книжках даже называют ампеллографическим феноменом. Мало где такое встретишь или даже нигде.

Участок — почти чистый сланец, совершенно неплодородный. Лозы даже на вид отличаются от привитых. У них меньше листвы, листья светлее, грозди мельче и более плотные, ягоды маленькие с особенно толстой кожицей.

С 1931 года было сделано 32 «национальных» урожая, бьющих рекорды цен на аукционах. Один винтаж равняется всего 200-300 ящикам, а получить даже минимальнуюаллокацию импортерам сложнее, чем добрый куш, скажем, «Латура». Импортерам предписывается поставлять Naçional по паре бутылок только верным фанатам Noval. Это самый дорогой и редкий портвейн, но это лишь небольшая часть того, что делает прославленный дом.

Не всякая кинта

В последние годы в Дору модным стало такое явления, как однокинтовыйвинтажный порт. Читай порт одного виноградника. Но само слово «кинта» иностранцы запомнили благодаря Новалю. Традиционно кинта — это не вполне виноградник. Это португальский аналог, скажем, итальянскогоборго — частное землевладение, где живут хозяева и их работники. Тут всегда был не только виноград, но и скот, фрукты-овощи.

Сегодня, когда говорят о портвейне одной кинты, имеется в виду, что некоему крупному дому принадлежат помимо прочего виноградники некоей исторической кинты (маленькой деревни). Это часто сравнительно большой кусок земли, скажем, Кинта де Кавадинья занимает 45 гектаров.

В годы, когда дом декларирует винтаж, лучший виноград кинты используется для «титульного» винтажного порта, выходящего под именем дома. В другие годы дом может решить выпустить порт из урожая только одной этой кинты. И подписать ее названием. Поэтому однокинтовые порты теперь выделяют в отдельную категорию (недекларированных винтажей!).

У Новал все по-другому. Все 145 га виноградников — это как раз и есть исторический виноградник кинты. То есть и «титульный» винтажный портвейн дома можно было бы теоретически назвать однокинтовым. Но, в отличие от других однокинтовых, он, естественно, делается не между объявленными винтажами, а только в лучшие годы. Значит с определением «однокинтовый» тут нужно быть осторожнее. Naçional — порт с крошечного выделенного терруара, в качестве вина одного урожая выходит чаще «титульного» но и декларированных урожаев не пропускает. Виноград для него винифицируют только в традиционных лагареш (пятеро давильщиков трудятся над ним в течение двух дней), выдерживают в нейтральных бочках, а потом решают, может ли он стать Naçional. Если нет, то его добавляют в ассамбляж тони, LBV или колейты.

А-класс

Виноградники в Дору классифицируются буквами: высший класс — A, и вплоть до F. Оценка объективная. Оцениваются 12 физических аспектов, таких, как сортовой состав виноградника, экспозиция, расположение по отношению к реке и т.д. Например, за сланцевые почвы даются максимальные 100 баллов, а если присутствуют аллювиальные породы, из общей оценки отнимается 400. Если склон круче 35°, добавляется 100 баллов. Если почва каменистая — еще плюс 80.

Виноградники с оценкой 1200 классифицируются как «A», от1000 до 1200 — «В» и т.д. Весь виноградник Noval — это «A». Более того, когда дом докупает виноград в других владениях, это тоже всегда только «A». LBV, Colheita и, конечно, Vintage делаются только из своего винограда.

Кстати, урожайность для виноградников класса «A» лимитирована 30-35 гл/га. «Национальные» лозы дают только 15 гл/га.

Английское начало

Кинта искони принадлежала португальцам. Потомки да Силвы уверенно удерживали хозяйство в авангарде Дору, но в 1990-х семейство погрязло в междоусобицах, и кинта была продана (в 1993-м). На великий терруар покупатель нашелся быстро — компания AXA Millésimes вкладывается только в престижные и перспективные винодельни. Покупка Noval оказалась одним из самых позитивных примеров возрождения и нового расцвета, происходящего благодаря щедрым инвестициям и грамотному управлению. Noval повезло с новым управляющим Кристианом Сили, который первую свою речь, обращенную к штату хозяйства, начал словами: «Наш терруар достоин не меньшего, чем Château Latour и Château Margaux. Мы, как они, в своей категории».

Но пришлось засучить рукава. Винодельню, сохранив исторические фасады, перестроили и начинили лучшим оборудованием уже к началу страды 1994 года, урожай которого для Naçional обернулся очередными 100 баллами по WS. В Дору виноделы разделились на тех, кто настаивает на традиционных каменных лагареш, и тех, кто переходит на сталь. Сили занял позицию посередине: у него есть и обычные лагареш, которые он, впрочем, поделил перегородками на меньшие отсеки (эти перегородки используются еще и для термоконтроля); есть лагареш, оснащенные механическими «ногами»; есть стальные чаны. Он экспериментирует с разными практиками, но лучшие вина по-прежнему винифицируются в лагареш. Самым масштабным изменением Сили считает постепенную пересадку виноградника. А еще при Сили в хозяйстве появились изумительные сухие вина.

Название Quinta Do Noval впервые появилось в земельной регистрации в 1715 году.

Более подробную информацию Вы можете получить посетив сайт производителя www.quintadonoval.com

есть ли вам уже 21 год?
© 2014 «Казахстанская пивная компания»